Эдвард Элмер `Док` Смит - Первый Линзмен-3: Галактический патруль

— Землетрясение! Да вы просто блефуете, Блейксли! Уж это-то не в ваших силах!

— Возможно, не совсем обычное землетрясение, но нечто весьма на него похожее. Если вы думаете, что я блефую, — подождите, пока не убедитесь сами. Но здравый смысл должен подсказать вам, что я говорю правду. Должен признаться, что сначала я хотел уничтожить вас всех без предупреждения, но потом передумал и решил оставить в живых. Должен же кто-нибудь представить Гельмуту точный доклад о том, что произошло на базе. Хотел бы я видеть его в тот момент, когда он узнает, как легко удалось провести его одному человеку и как далека от совершенства система защиты на его базах, но, к сожалению, мне нужно торопиться. В путь!

Когда вся группа быстрым шагом направилась к госпитальному кораблю, Мак, несколько приотстав, поравнялась с Блейксли, замыкавшим шествие, и спросила шепотом:

— Ким, где вы?

— Я присоединюсь к вам в следующем коридоре. Постарайтесь держаться в голове группы и будьте готовы бежать, как только я скажу.

Когда группа прошла следующий коридор, откуда-то сбоку вышла фигура в темно-серой кожаной униформе, несшая в руках какой-то необычайно тяжелый предмет. Киннисон — а это был он собственной персоной — опустил предмет на пол и, крикнув: «Бегите!» — повернул рычажок, после чего бросился бежать сам. Вслед ему из механизма ударили струи нестерпимого жара. Перед ним на некотором расстоянии бежали Блейксли и Мак-Дугалл.

— Как же я рада видеть вас, Ким! — искренне проговорила девушка, когда линзмен присоединился к замыкающим, и все трое несколько замедлили бег. — А что это за штуку вы там установили?

— Ничего особенного, обычную тепловую бомбу KJ4Z. Особого вреда она не причинит. Просто расплавит стены туннеля, и он перестанет существовать, чтобы те, кто остался, не могли помешать нам благополучно добраться до нашего корабля.

— А что это вы говорили о землетрясении? — поинтересовалась Мак-Дугалл, и в ее голосе послышались едва заметные нотки разочарования. — Блефовали?

— Вряд ли это можно назвать блефом, — возразил Киннисон. — В течение двух с половиной часов ничего не произойдет, но в назначенное время кое-что здесь случится.

— А что именно?

— Вы напоминаете мне любопытную кошку. Впрочем, никаких секретов здесь нет. Насколько я могу судить, речь идет о трех бомбах на гидрите лития, заложенных в таких местах, где их разрушительное действие скажется особенно сильно, и установленных на одновременную детонацию. Но вот мы и пришли. Не говорите никому, что я здесь.

Поднявшись на борт корабля, Киннисон скрылся в одной из кают, предоставив Блейксли командовать кораблем. Экипаж был разделен на вахты, и корабль стартовал. После непродолжительной остановки (нужно было захватить с собой спидстер Киннисона) легли на прежний курс, и Блейксли, передав управление Крепделлу, пилоту, зашел в каюту к Кшшисону.

Там линзмен снял свой контроль над разумом Блейксли, оставив лишь память о происшедшем. В течение нескольких минут Блейксли был как в тумане, но поборол слабость и протянул Киннисоиу руку:

— Очень рад встрече с вами, линзмен. Благодарю. Скажу только, что после того, как я погряз в этих гнусных делах, мне никак не удавалось…

— Я знаю все, — успокоил его Киннисон, — именно поэтому я и остановил свой выбор на вас. Ваше подсознание совсем не сопротивлялось. Командуйте кораблем вплоть до самой Земли. А сейчас удалите всех из поста управления, кроме Кренделла.

— Знаете, что мне только что пришло в голову? — воскликнул Блейксли, когда Киннисон присоединился к двум офицерам за пультом управления. — Вы, должно быть, тот самый линзмен, который в последнее время доставил Гельмуту немало неприятностей.

— Вполне возможно. Досаждать Гельмуту — главная цель моей жизни.

— Хотел бы я видеть лицо Гельмута, когда он прочитает доклад о том, что произошло на базе. Я уже говорил об этом раньше, но сейчас мне хотелось бы этого особенно сильно.

— Я тоже думаю о Гельмуте, но мне приходит в голову совсем иное, — сказал пилот, поворачиваясь от экранов к Блейксли и линзмену и с любопытством переводя глаза с одного на другого. — Должен сообщить вам, что Гельмут гонится за нами по пятам. Взгляните на экраны!

— Ого! Четыре корабля! — воскликнул Блейксли. — Вот еще один! А у нас на борту нет даже излучателя, от которого можно было бы зажечь сигарету, или защитного экрана, способного остановить хотя бы щелкунчика. У нас только ноги, да и то меньше, чем нужно. Вы обо всем знали заранее еще до того, как все началось, и раз мы дошли до этой стадии, значит, у вас есть что-то в запасе. Что именно?

— По тем или иным причинам наши преследователи не могут детектировать нас. Все, что вам необходимо делать, это держаться за пределами радиуса действия их электромагнитных приборов и следовать курсом на Землю.

— Так вы говорите, по тем или иным причинам? Девять кораблей на экране, все, как один, босконские, все, как один, ищут нас, и ни один нас не видит — по тем или иным причинам! Я не задаю вам вопросов…

— Пока лучше обойдемся без вопросов. Позвольте, лучше я задам вам вопрос. Кто такой Боскония?

— Этого не знает никто. Гельмут говорит от имени Бос-копии, но никто другой себе этого не позволяет, даже сам Боскония, если такое лицо в действительности существует. Доказать это не может никто, но все знают, что Гельмут и Боскония — просто два имени одного и того же человека. Гельмут, как вы знаете, это всего лишь голос. До сегодняшнего дня никто не видел его лица.

— Я и сам начинаю так думать, — согласился Киннисон и отправился туда, где находилось царство старшей сестры Мак-Дугалл.

— Мак, ног маленькая, но очень важная коробочка, — сказал Киннисон, извлекая из кармана нейтрализатор и вручая его медсестре. — Заприте его в свой сейф и не доставайте-, пока не прибудете на Землю. По прибытии на Землю вы лично должны передать нейтрализатор адмиралу Хейнесу в собственные руки, и никому другому. Передайте адмиралу Хейнесу, что нейтрализатор прислал ему я, остальное он знает.

— А почему бы вам не передать нейтрализатор самому? Ведь вы же летите с нами?

— Не совсем. Думаю, мне вскоре придется покинуть вас.

— Но мне так хочется поговорить с вами! — огорчилась сестра. — У меня к вам миллион вопросов.

— Чтобы ответить на них, мне понадобилось бы много времени, — улыбнулся Киннисон, — а его у нас нет, ни у меня, ни у вас.

И линзмен снова направился к пульту управления. Там, на центральном посту, он несколько часов проработал с компыотером и с космическим танком — своего рода объемной картой космического пространства. Наконец, он потянулся и, глядя на два острых, как иглы, луча света в танке, принялся негромко насвистывать. Две светящиеся линии, хотя и лежали в одной плоскости, не пересекались в пределах танка! Определив как можно точнее координаты точки пересечения двух пеленгов, Киннисон нажал на кнопку, стер все следы работы над танком и отправился в штурманскую, где хранились карты. Там он основательно поработал штурманской линейкой, циркулем и транспортиром и, наконец, пометил на одной из карт точку-она совпала с одной из точек, около которых на карте значился номер.